?

Log in

No account? Create an account
Бремя белого человека: пост-имперская рефлексия на сцене театра - Albion and Beyond: Russian Anglophile's Observations
Links My official Web page / National Centre for Computer Animation / HyperFun Project / KasparovChess / CrestBook / ChessPro / Daily Dirt / 64 / BBC / Daily Telegraph / Times / National Statistics / IMDb / Искусство кино / Lenta.ru / Полит.ru / Спорт: день за днем / Спорт Сегодня Ноябрь 2017
 
 
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
 
Пн, 9 дек, 2013 16:16
Бремя белого человека: пост-имперская рефлексия на сцене театра

Посмотрел в лондонском Hampstead Theatre спектакль по новой пьесе Ховарда Бентона (Howard Benton) "Drawing the Line" . Документально-историческая пьеса, поставленная Ховардом Дэвисом (Howard Davies), посвящена процессу разделения в 1947 году Британской Индии на два независимых доминиона, Индию и Пакистан - событию, имевшему глобальные последствия. Главное действующее лицо - английский юрист судья Сирил Рэдклифф (Cyril Radcliffe), которому тогдашний британский премьер-министр Клемент Эттли дал неограниченные полномочия в проведении "разделительной линии" между двумя нарождающимися независимыми государствами. Ситуация в Индии была аховая, вот-вот ожидались чреватые крупномасштабным кровопролитием выступления огромных групп людей, разделенных по религиозному и национальному признакам, и готовых пойти на все, чтобы сформировать свои государства. Британское правительство, уже принявшее принципиальное решение о разборке Империи, считало, что надо поскорее уходить из Индии. Ту же линию проводил тогдашний британский наместник "вице-король" Луис Маунтбеттен (Viceroy Louis Mountbatten). Однако, переговоры о границах новых образований зашли в тупик.



Решающие полномочия были намеренно дарованы человеку, который практически ничего не знал об Индии (а заодно и о картографии), но был независим от многочисленных и разнонаправленных местных сил. И на решение задачи невозможной трудности ему было выделено всего 5 недель. Прибыв на место, Рэдклифф обнаружил себя в центре изощренных политических интриг. Выдающиеся по любым меркам лидеры - прежде всего, будущие главы Индии (Джавахарлал Неру) и Пакистана (Мухаммад Али Джинна) были готовы отстаивать интересы своих народов, используя все доступные средства, включая собственный незаурядный интеллект и опыт, полученный в реальной и беспощадной политической борьбе. Наконец, нельзя обойти роль Махатмы Ганди, морального лидера нации, который был принципиально против разделения Индии и тоже умел донести свою точку зрения до самых широких масс. Которые были готовы к взрыву.

Рэдклифф (актер Tom Beard) быстро понял, что задача, поставленная перед ним не просто сложна, а не имеет приемлемого решения. Вице-король сразу сказал ему, что если после провозглашения новых государств погибнет тысяч 100, то это будет ожидаемо. Однако, очень скоро Рэдклиффу стало ясно, что жертв в любом случае будет много больше. Народы и религии географически перемешаны, причем имевшиеся в его распоряжении данные переписи совершенно недостоверны. Лидеры противостоящих сторон (индусы, мусульмане, сикхи...) не просто не хотели, а и не могли идти на компромиссы. Рэдклифф был человек либеральных взглядов, намеревавшийся исходить из "справедливости". Очень скоро он понял, что никакого справедливого решения не существует, а вся ответственность за последствия (которые неизбежно будут ужасными, если рассуждать в гуманитарных терминах) на нем и только на нем. Ответственность не в том смысле, что ему предъявят претензии. А в историческом, гуманитарном и даже экзистенциальном. Именно это и было его личное "бремя белого человека", о котором так горазды рассуждать в наших палестинах безответственные "публицисты", трактующие его в своем невежестве и высокомерии как противостояние "варварству дикарей" (чего мы начитались в последние дни после смерти Манделы в приложении к Южной Африке, которую "мы" будто бы "потеряли"). Что далеко даже от понимания смысла знаменитой поэмы Киплинга, не говоря о более современных трактовках.



Пьеса политическая и как таковая несет все родимые пятна своего жанра, прежде всего - схематизм. Действие развивается динамично, но фрагментарно. Ситуации и диалоги функциональны, "проклятые вопросы" слишком явно артикулированы, развязка, да и вообще все последствия заранее известны. Но действующие лица - личности действительно выдающиеся и колоритные, отстаиваемые ими идеи (религиозные, национальные, моральные) - реальны, глобальны и по-прежнему актуальны. Актеры впечатляют, тем более что соответствуют своим ролям и типажно, и национально. Им нелегко - диалоги, повторюсь, функциональны, но характеры категории "больше, чем жизнь" явлены весьма наглядно. Помнится, один деятель, которого лизоблюды на зарплате именуют "национальным лидером", деланно сетовал, что-де нету теперь Махатмы, и поговорить ему на должном уровне не с кем. Думаю, о Ганди (как и вообще о тех редких деятелях, которых можно по заслугам назвать "национальный лидер") у него представление такое же фантазийное (и с тем же оттенком собственного превосходства "белого человека"), как и у многих властителей российских дум о только что ушедшем из жизни Нельсоне Манделе (как и о деле его жизни). Ганди из спектакля непреклонен в своем принципиальном и выстраданном моральном ригоризме (с Рэдклиффом встречаться вообще отказался, ибо полагал, что тот делает неправедное дело).



Педалируемая невинность главного действующего лица (невинность и по непогруженности в содержание чуждой ему жизни, на которую его решения окажут радикальное воздействие, и как отражение характера - неяркого, но очевидно порядочного человека абстрактно-либеральных убеждений) в сочетании с потенциально исторически значимой и взрывоопасной ситуацией, создает своеобразное драматическое напряжение. Колоритности (и комичности) замкнутому в суровой политико-идеологической тематике спектаклю добавляют "слишком человеческие" эксцессы некоторых действующих лиц. Приданные в помощь Рэдклиффу два личных секретаря (индус и англичанин, принадлежащие к местному истеблишменту - их можно увидеть на одной из фотографий вместе с Рэдклиффом за работой по drawing the line) были, во-первых, в прошлом в связи (само собой, не самой традиционной), а во-вторых, информируют, соответственно, Неру и Джинна о каждом шаге своего наивного патрона. Вице-король Маунтбеттен не имеет права вмешиваться в процесс, но советы, и очень настойчивые, таки дает его жена - как думает Рэдклифф, от имени своего супруга. Он не подозревает, что она находится в любовной связи с Дж. Неру (см. фотографию), который через нее (и опосредованно через ее мужа, пытающегося вернуть расположение жены) продавливает то, что ему нужно. Наконец, впервые прибывший в Индию англичанин-аристократ оказался подвержен обычной для таких оказий болезни - и не вылезает из туалетной комнаты, куда вынужден со всех ног бежать даже посреди переговоров. Он истощен, у него буквально едет крыша, и для него невыносима ситуация, когда он не способен сделать работу так, как должно. Раз за разом он проводит границы на карте, а потом яростно стирает их. Но день провозглашения независимости подступает, решение принимать надо.




Финал эффектен: на авансцене по краям - Неру и Джинна, одновременно выступающие в день приобретения независимости с обращениями - каждый, естественно, к своим сторонникам. В центре - грустный молчаливый Ганди, которому недолго осталось жить - он не смог отстоять свою точку зрения, и расплата близка. У задней стены - мрачный Рэдклифф, методично сжигающий все документы (он, кстати, отказался от оплаты своего труда - а 3000 фунтов были тогда немалые деньги, и не хотел принимать knighthood, который был ему дарован в ознаменование успешности его миссии - но такой демарш ему сделать не позволили, ведь это могло бы бросить публичную тень на эту самую "успешность"). А за его спиной разгораются огромные сполохи пламени как символ (и констатация) последствий: только непосредственно в столкновениях после "разделения" погибло более полумиллиона человек, через новые границы побежало около 15 миллионов беженцев и т.д. И это без учета будущих - и почти всегда кровопролитных - событий, непрерывной чередой идущих в этом перенаселенном регионе с тех пор по наши дни.

Эта пьеса - еще один шаг в осмыслении распада Британской Империи. Это осмысление уже много лет ведется полномасштабно и всесторонне, и в научном, и в художественном, и в политическом, и в чисто человеческом аспектах. Увы, ничего сколь-либо сравнимого в осмыслении распада советской (да и российской) империи не наблюдается. Возможно поэтому те разрушительные для собственной страны отголоски "имперского сознания", уже пережитые и отрефлексированные в Альбионе, столь явны в российском общественном пространстве (причем, в его на первый взгляд несовместимых сегментах). Хотя и и для Британии, периодически встающей перед неоднозначным и тяжелым вопросом вмешательства в дела Ирака, Афганистана, Ливии, Сирии и прочих rogue countries, рефлексия насчет "бремени" остается актуальной. Но к имперским амбициям она отношения уже не имеет, этим переболели. Россию же все еще лихорадит.

Photos by Catherine Ashmore.

Flag Counter

Tags: , , ,
Музыка: Ryuchi Sakamoto - "B.T.T.B."

CommentReplyПоделиться