Англофил (valchess) wrote,
Англофил
valchess

Categories:

"Три шахматных сонета" Набокова: на русском и - впервые! - на английском

Владимир Набоков увлекался шахматами. Немного играл сам (однажды - в сеансе с Александром Алехиным), занимался и шахматной композицией. Главное свидетельство его весьма глубокого интереса к шахматам - это, конечно, "Защита Лужина". Менее известны его "шахматные" стихи - в частности, "Три шахматных сонета", опубликованные впервые 30 ноября 1924 года в берлинской газете "Руль" (где он публиковал и свои шахматные задачи). Сонеты, как считается, обращены к Вере Слоним, с которой он сочетался браком через несколько месяцев после публикации - на фото 1958 г. они играют друг с другом (на доске, если я правильно понимаю, хрестоматийная позиция Защиты Двух Коней с жертвой на f7).



Поводом для этого поста послужила свежая публикация на известном шахматном сайте ChessCafe под названием Nabokov's Chess Sonnets. Впервые выполнен перевод этих сонетов на английский язык. Сомневаюсь, что это событие многие в России заметили, поэтому воспроизведу эти сонеты (и в оригинале, и в переводе) здесь. Переводчик - John Roycroft, англичанин, известный шахматный композитор, характеризует сонеты так: "Uniquely, the sonnets, taken together, link chess, chess problems, chess history and - sex."

I
В ходах ладьи — ямбический размер,
в ходах слона — анапест. Полу-танец,
полу-расчет — вот шахматы. От пьяниц
в кофейне шум, от дыма воздух сер.
Там Филидор сражался и Дюсер,
теперь сидят бровастый злой испанец
и гном в очках. Ложится странный глянец
на жилы рук, а взгляд — как у химер.
Вперед ладья пошла стопами ямба,
потом опять — раздумие: “Карамба,
сдавайтесь же!” Но медлит тихий гном.
И вот толкнув ногтями цвета иода
фигуру. Так! Он жертвует слоном:
волшебный шах и мат в четыре хода.

The masterly rook strides to iambic theme
While lady bishop's way is anapaest.
Ballet and brain - that's chess! Hear drunken feast
From coffee-house with fog-occluding steam
Where Philidor from Légal won his spurs.
But now a Spaniard deep in brow and scheme
Confronts a gnome, thick-lensed, an eerie dream
Of blue-veined arms and eyes Chimera's curse.
Aha! That rook steps out in menace mien
As thought descends. "Caramba! Look, your queen!
You must resign!" But shakes the gnomic neck
And gripping a purple piece with nail and claw
A bishop sacrifice, a wizard check
And there it is, it is, it's mate in four.



II
Движенья рифм и танцовщиц крылатых
есть в шахматной задаче. Посмотри:
тут белых семь, а черных только три
на световых и сумрачных квадратах.
Чернеет ферзь между коней горбатых,
и пешки в ночь впились, как янтари.
Решенья ждут и слуги, и цари
в резных венцах и высеченных латах.
Звездообразны каверзы ферзя.
Дразнящая, узорная стезя
уводит мысль, — и снова ум во мраке.
Но фея рифм — на шахматной доске
является, отблескивая в лаке,
и — легкая — взлетает на носке.

Unison and flight lie hidden in problem chess
Beat and dance both. So plant the chequered field
And marvel at the chiaroscuro yield
With seven men white, three black, not more, not less.
The ebon queen by cavalry beset
And interlocking pawns in amber taut
Await the outcome floating in time caught
By clashing weapons, lord and slave, in debt.
Watch how the starburst queen with power ablaze
Buzzes the solver's mind into a daze
To tease, to lure him away into dark.
But then this flitting nymph flies to the rescue
Clad in the lacquered garb of magic clerk
And barely hovers, pointing with her fescue.



III
Я не писал законного сонета,
хоть в тополях не спали соловьи,
но, трогая то пешки, то ладьи,
придумывал задачу до рассвета.
И заключил в узор ее ответа
всю нашу ночь, все возгласы твои,
и тень ветвей, и яркие струи
текучих звезд, и мастерство поэта.
Я думаю, испанец мой, и гном,
и Филидор — в порядке кружевном
скупых фигур, играющих согласно, —
увидят все, — что льется лунный свет,
что я люблю восторженно и ясно,
что на доске составил я сонет.

A full-fledged sonnet, though, I failed to write
However sweetly rang the night-bird's sighs
But fondling pawn-tops and twin castles' thighs
I worried the enigma till the light.
I made it, haunt and hecatomb despite
With you by night lit up by joyous cries
Unstable stars swimming in streaming skies
And darkling leaves stirred by the poet's right.
My Spaniard and my gnome, my Philidor
You see it here spread out your eyes before
Pieces, though few, with harmony imbued
By lunar glow enhancing pale and jet
While I performed enraptured, you subdued
Perfected on your chessboard my sonnet.

P.S. Под публикацией в ЧессКафе можно найти мнение о переводе известной переводчицы Sarah Hurst.

P.P.S. А вот интересная публикация в журнале "Нева" (автор - Ю. Святослав): "В. В. Набоков и шахматы".
Tags: Литература, Шахматы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments