Англофил (valchess) wrote,
Англофил
valchess

Многозначительная Россия - 90: теленачальники как унтер-офицерские вдовы

В Москву, в Москву!... До 9 января.

Впрочем, я в Москве уже два дня. Изрядную часть которых по внезапно возникшей необходимости провел в кресле стоматолога. Вот и сегодня с утра пораньше мне выдрали зуб мудрости. После чего я вернулся домой в весьма разобранном состоянии аккурат к началу "Итогов года с Президентом России" (транслируемым, как водится, по всем основным каналам).

Надо сказать, к президенту Медведеву я отношусь индифферентно. Не считаю его самостоятельной политической фигурой. Ему, конечно, дозволено иметь свои локальные темы и проекты, но немногие, думаю, будут спорить, что первым лицом нации он является лишь номинально. Для меня он, прежде всего, "говорящая голова", которую, впрочем, можно иногда и послушать: в этом качестве он вполне квалифицирован, и по крайней мере может внятно озвучить то, что высшая власть считает нужным сказать людям, не прибегая к приблатненной лексике. И вот в этом полуторачасовом камлании (проходившем, естественно, в привычном для российского телевидения формате предоставления максимального комфорта интервьюируемому высокому лицу) меня озадачил всего лишь один сюжет. Начавшийся с такого вопроса президента:

Д.МЕДВЕДЕВ: Не так давно прозвучал целый ряд упрёков в адрес электронных СМИ и прежде всего каналов в том, что они фильтруют информацию, в том, что они не дают правды, в том, что у них есть специальные решения о том, чего показывать, чего не показывать. А из-за этого, несмотря на то, что у нас прекрасное телевидение и смотреть его действительно интересно, новостная лента убогая: не показывают того, что должны показывать, – стало быть, нет свободы слова. Есть что сказать на эту тему?

Естественно, телевизионным начальникам было что сказать. Выдержки из их ответов - в конце этого поста (под катом).

Что я, возможно вследствие потери остатков мудрости вместе с соответствующим зубом, не могу понять: зачем надо было поднимать эту тему? Возникло мнение, что надо публично ответить на нашумевшее выступление Л. Парфенова - просто потому, что горькие слова самого популярного и "знакового" тележурналиста наших дней невозможно игнорировать? Но ответы-то не могли быть ничем иным, как очень неудобной для отвечающих демагогией ("Вы знаете, вопрос о свободе, он очень интимный"), лицемерием ("сейчас один из самых высоких уровней свободы за всю историю нашего телевидения") и прямой ложью ("современное российское телевидение ничем не отличается по степени ограничения свободы от телевидения крупнейших демократических стран")?

Ну, хорошо: это схавает широкая ("массовая") аудитория, та самая, которая "доверяет" телевидению до такой степени, что именно оно де-факто является у нас необходимым и достаточным инструментом политического и идеологического охмурения этих самых масс - столь эффективным, что бумажной и сетевой прессе позволено если не все, то очень многое. Но эта аудитория вряд ли очень озаботилась выступлением Парфенова (если вообще его заметила). А вот та, да меньшая, особенно в электоральных терминах, но не такая уж и маленькая, и весьма "активная" часть аудитории, что действительно этой самой "свободой слова" озабочена, которая выступление Парфенова в интернетах горячо обсуждала (с рефреном: "он сказал то, что и так все знают") - их-то этими декларациями не обманешь, и в неподвластном начальству медиа-пространстве вещи будут названы, и очень скоро, своими именами?! (Вот первое попавшееся из моей френд-ленты: "Три телевизионные гниды омерзительны. Так нагло и публично врать про "свободу" - это за пределами разумного и нормального" - обозреватель РИА Новости, между прочим). Не говоря о сотрудниках телеканалов, работающих под руководством гг. Эрнста&Сo, которые вполне в курсе касательно длины того поводка, на котором молитвами их начальников вкупе с "кураторами" держится политическое телевещание. Наконец, сам Парфенов, с которым все означенные руководители вроде бы продолжают сотрудничать и общаться - как он это воспримет? Или все это неважно - главное, правила игры с участием высшего начальства не нарушены?

Так вот: зачем? Очень было бы любопытно узнать, кто был инициатором этой, как выразился Медведев, "дискуссии": сам президент, кто-то из его советников - или теленачальники по собственной инициативе вдруг захотели испытать ощущения унтер-офицерской вдовы? И даже если это была импровизация президента, заставшего врасплох своих вальяжных "интервьюеров" (во что слабо верится), то какова цель? Продекларировать, что если цензура (или как он выразился "Но чего, на мой взгляд, не должно быть, так это пропасти между, условно говоря, перечнем важных событий, которые формируются в жизни, и перечнем тех событий, которые показывают «Новости»." ) и есть, то это вопреки устремлениям высшей власти, не могущей вмешиваться в самостоятельную "редакционную политику" независимого российского телевидения? Если это так, то это даже еще более печально, ибо свидетельствует о полном отрыве кремлевского руководства от реальности, ибо люди все-таки не столь глупы.

Кстати: судя по "картинке", сам президент явно получал удовольствие во время этого S&M упражнения. Что ж, эпитет "слабый" (властитель) идет обычно в связке с другим - "лукавый"...

Цитируется по официальной стенограмме:

В.КУЛИСТИКОВ: Я думаю, что вообще, Вы знаете, вопрос о свободе, он очень интимный... Я как работник СМИ могу Вам сказать, что я всегда был свободен, когда работал в СМИ: и на телевидении, и когда я работал на радио «Свобода», я тоже был свободен, хотя, знаете, у американцев не забалуешь, там строго всё очень.

К.ЭРНСТ: Дмитрий Анатольевич, я считаю, что свобода на телевидении ограничена. Она ограничена законом. Она ограничена представлениями о морали и нравственности, ограничена сотрудничеством с властью, ограничена сотрудничеством с общественными структурами. Она ограничена субъективностью людей – не только нас, руководителей каналов, а огромного количества людей, которые делают телевидение. Я понимаю характер претензий, но тем не менее телевидение, которое не ограничено диктатурой, не ограничено цензурой, и в этом плане я думаю, что современное российское телевидение ничем не отличается по степени ограничения свободы от телевидения крупнейших демократических стран.

О.ДОБРОДЕЕВ: Я думаю, что уровень свободы всегда соответствует времени, тому историческому периоду, который переживает страна. Я считаю, что сейчас один из самых высоких уровней свободы за всю историю нашего телевидения...

Д.МЕДВЕДЕВ: Раз я вас спровоцировал на такую дискуссию – мне кажется, это полезно. Я тоже два слова скажу. На мой взгляд, правы, конечно, вы все... Я недавно, выступая в Питере, сказал, что мы можем считать себя развитой демократией только тогда, когда каждый человек скажет себе – я свободен... чего, на мой взгляд, не должно быть, так это пропасти между, условно говоря, перечнем важных событий, которые формируются в жизни, и перечнем тех событий, которые показывают «Новости»... не должен иметь драматического разрыва с интернетом, с другими средствами массовой информации. На мой взгляд, именно так это сегодня и выглядит.
Tags: Политика, Россия, Телевидение, Ценности
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 34 comments