?

Log in

No account? Create an account
Albion and Beyond: Russian Anglophile's Observations
Links My official Web page / National Centre for Computer Animation / HyperFun Project / KasparovChess / CrestBook / ChessPro / Daily Dirt / 64 / BBC / Daily Telegraph / Times / National Statistics / IMDb / Искусство кино / Lenta.ru / Полит.ru / Спорт: день за днем / Спорт Сегодня Сентябрь 2019
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
 
 
 
 
Вс, 2 дек, 2018 19:46
Брекзит с широко закрытыми глазами. Часть 1.

На Republic опубликована моя статья о текущей ситуации с Брекзитом:

Слепой Брекзит. Как решение выйти из ЕС завело Британию в тупик

Она за paywall. И к тому же, опубликован сильно (вдвое!) сокращенный вариант поданного мною в редакцию текста. Понятно, что лонгрид почти в 5 тысяч слов в принятый на Republic формат никак не влезал. Особенно, когда хочется, чтобы его более-менее прочитали. Я благодарен редактору Андрею Синицину который сначала приложил немало усилий, чтобы я этот текст выдал, а потом сам привел его в публикабельное для издания состояние (для меня сокращение было бы тяжкой задачей), и при этом суть осталась.

Ну а здесь я публикую полный текст. Наверное, редкий читатель долетит даже до его середины (пришлось даже разделить его на две части!) - но, думается, он полезен хотя бы как источник ссылок и мнений. Статья, как я полагаю, написана с максимально нейтральных позиций - рискну сказать, что по этой теме и в британских медиа в подобном стиле пишут редко. Это настолько горячая тема, причем (как я отмечаю в тексте) "черно-белая, бинарная", что "эксперты" (а кто в ней не эксперт - даже практически все журналисты себя таковыми считают) чрезвычайно идеологизированы и, соответственно, ангажированы одной из двух сторон. Это относится и к академическим экспертам. Полный вариант моего текста несколько более субъективен, чем опубликованный. И все же, я считаю, мой взгляд - не партийный и не идеологизированный. Хотя, некоторые френды наверняка укажут, что я себе льщу.

-----------------------------------------------

23 июня 2016 года граждане Великобритании проголосовали на референдуме за выход из ЕвропейскогоСоюза (ЕС). Разница в количестве голосовавших «за» и «против» была относительно небольшая (52% против 48%), но вполне ощутимая. Победители праздновали, и очень бурно, проигравшие пребывали в отчаянии – но казалось бы, перспективы ясны: решение в ходе самого массового в истории Альбиона демократического волеизъявления принято, должно быть исполнено, и жизнь отдельно от формальных европейских структур – при всех издержках, которые ожидали не только проигравшие, но и победители, так или иначе через какое-то время наладится.

Прошло без малого два с половиной года - и вот 25 ноября на специальном саммите в Брюсселе лидеры 27 европейских стран единогласно одобрили проект Соглашения о выходе. С учетом того, что ранее это соглашение было одобрено и британским кабинетом министров, последующая его конвертация в легитимный международный договор должна, по идее, быть делом техники: в декабре соглашение должно пройти через британский парламент, затем – голосование в европейском парламенте (в обоих случаях достаточно простого большинства голосов), после чего последний штамп поставит Совет Европы (здесь необходимо получить согласие как минимум 20 стран с населением не менее 65% от всего населения ЕС). После чего 29 марта 2019 года начнется переходный период, который должен завершиться в конце 2020 года.



Процесс переходит в практическую плоскость? Как бы не так! Не то что радости вкупе с готовностью засучить рукава и работать в соответствии с прописанными процедурами выхода на готовящемся отплыть в автономное плавание острове не наблюдается; практически никто, кроме премьер-министра Терезы Мэй (лично продавившей соглашение) и ее не слишком многочисленных лоялистов, не представляет,что же произойдет в ближайшем будущем. Ясность есть разве что в том, что соглашение не нравится практически никому – ни сторонникам Брекзита, ни его противникам, ни нейтральным наблюдателям. Его в сильных выражениях осудили все оппозиционные партии и значительная часть правящей парламентской партии консерваторов.

К политикам присоединились многочисленные эксперты и журналисты. И население не в восторге: оперативные опросы общественного мнения, проведенные в минувшие 10 дней, показали, что одобрительно относятся к Соглашению около 20% населения. В том числе и среди сторонников Брекзита ("брекзитеров" - 22%, 42% против), и его противников («римэйнеров» - 20%, 47% против).

Со всех сторон раздаются громкие упреки в «капитуляции» перед ЕС – и это еще не самые сильные инвективы: говорят и о предательстве – если не страны, то демократических идеалов, которые всегда ассоциировались именно с Альбионом, и отказ от которых граничит с национальным унижением. Практический вывод артикулирован основными политическим акторами чрезвычайно громко и ясно: никаких перспектив одобрения Соглашения в Британской Палате Общин не просматривается. И что дальше? Ответа нет ни у кого. Разве что можно констатировать: страна вползла в беспрецедентный политический кризис, которого, по разным оценкам, здесь не видывали то ли с пред-тэтчеровских времен (когда Британию называли «больным человеком Европы»), то ли даже со времен Суэцкого кризиса.

Некоторые надежды на разрешение кризиса есть, и даже и сценарий одобрения Соглашения просматривается, хотя и туманно. Но пока что в воздухе стоит всеобщий стон: как же так получилось, что после двух с лишним лет подготовки к одобренному народом судьбоносному событию страна оказалась в состоянии полной неопределенности?



История Соглашения

Проект соглашения появился на свет в результате длительных и трудных переговоров. Документ долгожданный: неопределенность ситуации с Брекзитом стала представлять проблему сама по себе, особенно в контексте политической жизни, уже более двух лет на проблему Брекзита просто замкнутой, а накал публичных дискуссий, шедших нон-стоп и ставших публике уже поперек горла ввиду своей однообразности и бесплодности, подогревался недостатком информации о ведущихся переговорах.

«Недостатком информации» – это еще мягко сказано. Удивительно, особенно в нынешнем насквозь продуваемом твиттерными и фейсбуковскими ветрами информационном пространстве, но переговоры по вопросу, инициированному всенародным демократическим голосованием, велись в режиме не просто повышенной, а какой-то абсурдистской секретности. Не только общественность и не только члены парламента, но и министры узнали о реальных принципах (даже не конкретных деталях!) готовящегося соглашения только через два года после состоявшегося референдума – после специального заседания Кабинета в загородной резиденции премьера в Чекерс в начале июля этого года.

Министры (у которых были отобраны телефоны, чтобы информация не утекала – типично для жесткого стиля Мэй) документ одобрили, что было подано стране как достижение консенсуса о стратегии выхода из ЕС. Но прошло двое суток - и воздвигнутое премьером здание партийного и национального согласия начало на глазах рушиться: осмыслив ситуацию, два основных "тематических" министра (министр по вопросам выхода из Европейского союза Дэвид Дэвис и глава МИДа Борис Джонсон) подали в отставку. И немедленно сделались активными критиками курса премьера. Именно в этот момент публика узнала, что они фактически были отстранены от выработки стратегии и тактики переговоров с ЕС, которые под руководством Мэй вел не политик, а государственный чиновник Олли Робинс, мало кому за пределами Вестминстера известный.

Несмотря на тотальную критику (в том числе на конференциях основных партий в начале осени – выступление Джонсона особенно громко прозвучало), от упомянутых «принципов» премьер не отказалась. И это выяснилось только после публикации согласованного с ЕС проекта Соглашения в середине ноября. После чего и назначенный в июле на место Дэвиса министр Доминик Рааб немедленно подал в отставку: хотя со стороны казалось, что он более вовлечен в переговоры, чем его предшественник, итог оказался для него неприемлемым, рычагов воздействовать на ситуацию у него, как выяснилось, не было.



Соглашение о выходе: суть

Проект Соглашения – это объемный том в 585 страниц. Мало кто из политиков и экспертов оказался способным оперативно прочитать полный текст документа, написанного на специфическом квазиюридическом волапюке. Что многие из них честно в интервью прессе признавали.

Тем не менее, практически сразу выявился консенсус: для оценки документа изучать прописанные в нем детали «Брекзита» необходимости нет (а детальность эта просто выдающаяся – вплоть до «сохранения налагаемого ЕС 5% налога на добавленную стоимость на женские гигиенические прокладки в течение пяти лет после окончания переходного периода»). Основные принципы, процедуры и механизмы реализации процесса выхода извлекаются из документа без особых проблем. Это позволило политикам (в том числе, непосредственно в Парламенте), экспертам и вообще всем заинтересованным лицам (а имя им – легион, даже если брать только публичные фигуры) сразу же начать высказывать очень определенные, и по большей части, чрезвычайно негативные мнения.

Суть документа, как ее хотело бы подать правительство, легче всего изучать, используя выпущенную в ответ на всеобщий крик позитивную по духу детальную презентацию на 37 слайдах. Самое главное:
(1) Соглашение обеспечивает практическую реализацию Брекзита в виде упорядоченного процесса, что позволит предотвратить экономический хаос;
(2) гарантирует права как граждан Великобритании в странах ЕС, так и граждан ЕС внутри Альбиона;
(3) восстанавливает контроль над аграрной и (что особенно важно для Шотландии) рыболовной отраслями;
(4) возвращает контроль над границами, иммиграцией и над взносами в европейские фонды;
(5) наконец, предлагает компромиссное, но реалистичное решение наиболее сложной проблемы - северо-ирландского вопроса.
Даны ответы на многие вопросы – за исключением, как тут же отметили критики, наиболее принципиальных.

Эти вопросы артикулировала, в частности, самая влиятельная пробрекзитовская парламентская группа «Группа Европейских Исследований» ERG (European Research Group ), возглавляемая популярным заднескамеечником Джейкобом Рис-Моггом (в нее входят и Борис Джонсон, и Дэвид Дэвис). Она оперативно выпустила 7-страничный дайджест Соглашения с объяснением, почему оно неприемлемо.

В нем идентифицированы пять ключевых проблемных вопросов:
(1) выплата в течение «переходного периода» 39 миллиардов фунтов без гарантий получения в ответ значимых соглашений в будущем;
(2) подчинение в течение неопределенного времени принятым ЕС законам в таких важных сферах как охрана окружающей среды, вопросы найма рабочей силы и социальной политики без возможности участия в их разработке и принятии;
(3) невозможность одностороннего выхода из Таможенного Союза, необходимость которого обусловлена гарантиями для Северной Ирландии в случае, если не удастся договориться о новом торговом соглашении с ЕС (т.н. «backstop” – термин, пришедший из бейсбола, где он обозначает страховочный экран для ловли мяча, если «кэтчер» не смог его поймать, неожиданно сделался одним из самых публично используемых в политическом жаргоне);
(4) создание фактической внутренней границы с Северной Ирландией (где будут действовать, опять же, в течение неопределенного времени, особые торгово-таможенные установления, диктуемые ЕС), что угрожает целостности Великобритании;
(5) подчинение юрисдикции Европейского Суда. Границы юрисдикции при этом не обязательно ограничиваются переходным периодом. Особенно важно, что Соглашение содержит большое количество туманно определенных статей, которые можно интерпретировать различным образом. И эта интерпретация возлагается на Европейский суд, в котором уже не будет представителей Великобритании.

Вывод: Великобритания вместо выхода из ЕС будет пребывать в состоянии «одна нога здесь, другая – там» и окажется в статусе «вассального государства», подчиняющегося законам, принятым за ее рубежами без какого-либо влияния на их принятие. И выход из этого состояния может задержаться на неопределенное время. Что повлечет за собой невозможность заключения торговых договоров со странами, не относящимся к ЕС, что подавалось пропонентами Брекзита как привлекательная для экономического и политического глобального статуса страны пероспектива. Это абсолютно несовместимо с духом референдума 2016 г. И неприемлемо политически, практически и символически. Страна (как утверждают сторонники Брекзита – противники с ними не обязательно согласны) в принципе готова к издержкам (и даже к «ужасам») в краткосрочной и даже среднесрочной перспективе, но «ужас без конца» (как в прославленном хите «Отель Калифорния», откуда никак не выйти ) - это итог, худший из всех возможных.

Очень скоро начали публиковаться и результаты более глубокого анализа полного текста проекта Соглашения. Например, на страницах влиятельного еженедельника Спектэйтер был дан профессиональный разбор сомнительных с правовой точки зрения моментов, которые обещают проблемы в будущем (с последующей публичной дискуссией между автором, известным юристом Мартином Хау и представителями правительства), а также опубликован список «сорок ужасов», маячащих в закоулках огромного текста. После чего состоялся обмен мнениями по каждому из этих «ужасов» между канцелярией премьера и редакцией.

В частности, премьер и ее представители указывают, что Соглашение регулирует отношения Великобритании с ЕС только до окончания переходного периода; а последующие взаимоотношения с ЕС обрисованы в сопутствующем 26-страничном документе «Политическая декларация». В отличие от Соглашения, это рамочный документ, провозглашающий декларации о намерениях. Он пока не имеет юридической силы и будет являться предметом переговоров, которые могут начаться только после окончания переходного периода. Проблема, как указывают оппоненты, что этот период может продолжаться неопределенное время (и уже есть предложения, в том числе от ЕС, его при необходимости продлить его до конца 2022 г. ). Абсолютно неприемлемо, так как эта перспектива обещает продолжение неопределенности вкупе с огромными дополнительными выплатами – говорят оппоненты премьера.

Что касается «римэйнеров», то их логика неприятия Соглашения еще проще. Как заявил подавший в знак протеста в отставку министр транспорта Джо Джонсон (брат Бориса Джонсона, раньше он был министром высшего образования. Кстати, подал в отставку и его преемник Сэм Гийма - я немного рассказывал об этом политике африканского происхождения в статье на Gefter; мне жаль - он казался здравым человеком, кого-то в нашу многострадальную отрасль назначат), римэйнеры хотели бы остаться членами ЕС, но полноценными. Выход из ЕС их не устраивает в принципе, а ситуация, в которой официально страна свое членство в ЕС прекращает, но при этом продолжает подчиняться вырабатываемым европейскими структурами правилам без возможности на эти правила влиять, для них неприемлема. В том числе и потому, что вместо экономических преференций (которые для римэйнеров являются приоритетными) страна получит неизбежные экономические издержки.



Перспективы одобрения Соглашения

Британский Парламент будет голосовать за одобрение Соглашения 11 декабря – после пяти дней дебатов. На данный момент мнение наблюдателей единодушно – парламентская арифметика не оставляет надежд на прохождение законопроекта. Необходимо простое большинство в 318 голосов. Буквально все оппозиционные фракции уже неоднократно заявили, что члены их фракций будут голосовать против. И это при том, что у правящей партии тори, насчитывающей 315 депутатов, после внеочередных прошлогодних всеобщих выборов нет абсолютного парламентского большинства. По самым оптимистическим подсчетам для прохождения Соглашения не хватает как минимум 50 голосов. А по пессимистичным – 100 и больше.

Официальная позиция консервативной партии – обеспечить практическую реализацию Брекзита. И это неудивительно: 61% избирателей, голосовавших на последних выборах за тори, проголосовали на референдуме за Брекзит. За Брекзит голосовало большинство избирателей в 75% округов, которые представляют в Палате Общин депутаты-консерваторы. Помимо «жестких брекзитеров» (группа ERG насчитывает около 80 человек, не менее половины не поступится принципами), в Парламенте заметны и не столь многочисленные и очень популярные у прессы идейные «римэйнеры» (которых - в зависимости от критериев оценки их идеологической приверженности Европе - от 5 до 20 человек). Ядро консервативной парламентской партии остается лояльным премьеру, но 230 – 240 голосов тори «за» – это оптимистическая оценка.

Можно ли набрать недостающие голоса в оппозиционных фракциях? Депутаты от Шотландской национальной партии (35 человек) и от Либерально-демократической партии (11 человек) – наиболее непримиримые противники Брекзита, и ни один из них голосовать с правительством не будет. Как и немногочисленные депутаты, представляющие валлийских националистов и «зеленых».

У северо-ирландской Демократической юнионистской партией (Democratic Unionist Party - DUP) всего 10 голосов, но они чрезвычайно критичны, ибо дело здесь не в арифметике. Именно у этой партии - официально заключенный с консерваторами пакт с обязательством (в обмен на определенные преференции для региона) голосовать за правительственные законопроекты. Этот пакт сделал возможным само функционирование правительства меньшинства Мэй в режиме более-менее гарантированной поддержки большинством в Парламенте. Но эта партия громче всех выступает против Соглашения. Для ирландских юнионистов категорически неприемлема перспектива особого положения Северной Ирландии с членством в Таможенном Союзе, внутренней границей с Англией и введением на неопределенное время упомянутого выше “backstop”. Что юнионисты подтвердили в прошедшую субботу на своей конференции, где с речью выступил Борис Джонсон («Мы собираемся сделать историческую ошибку»), с позицией которого партия солидаризируется. Они требуют альтернативного плана.

Наконец, о ситуации в официальной оппозиции ее Величества - лейбористской партии. Ее позиция по отношению к Брекзиту, во-первых, чрезвычайно противоречива, а во-вторых – крайне неопределенна. Перед референдумом партия официально выступала против Брекзита (хотя небольшая группа лейбористских депутатов активно участвовала в кампании за Брекзит). Лидер партии Джереми Корбин является известным евроскептиком, который перед референдумом выступал за европейский выбор только по необходимости (не случайно некоторые соратники по партии обвиняли его в саботаже).

На всеобщие выборы 2017 года партия шла с манифестом, в котором признала итоги референдума и обязалась участвовать в его практической реализации. Противоречий добавляет и факт, что хотя только 35% избирателей, голосующих за лейбористов, высказались на референдуме за Брекзит, за него голосовало большинство избирателей в 61% округов, которые представляют в Палате Общин депутаты-лейбористы. Этот парадоксальный результат объясняется большим количеством сторонников европейского выбора в Лондоне. Более того, по общепринятому мнению исход референдума был решен голосами традиционных лейбористских избирателей в депрессивных округах на севере Англии. Воистину, как "Москва не Россия", так и Лондон не Англия, и партия лейбористов в последние годы все более становится (если несколько упрощать) партией левой метрополитэн-элиты и модной молодежи.

Лидер лейбористов Джереми Корбин не оставил сомнений, что самая крупная оппозиционная фракция будет голосовать против Соглашения. Среди 257 лейбористских депутатов не менее 210 являются лоялистами и голосуют по указке руководства. Имеется около 45 несогласных либо с официальной позицией партии по Брекзиту, либо нелояльных Корбину. Но очень немногие из них будут голосовать вместе с тори: это и в обычных условиях рассматривается и руководством, и крайне-левыми активистами (во многом определяющими атмосферу в партии и сильно влияющими на местах на селекцию кандидатов на выборы) как предательство (именно такого рода сильные эпитеты рутинно используются в публичных кампаниях по осуждению отклоняющихся от «линии», проводить которые активисты большие мастера).

После неожиданного успеха на прошлогодних выборах настроения в партии однозначны: впервые за долгое время появились шансы взять власть. Но следующие выборы аж в 2022 году. В данной же исключительной ситуации есть перспективы свалить правительство с возможностью вынудить внеочередные выборы, и именно это служит для лейбористов главным приоритетом. Как следствие, лейбористы сформулировали “шесть тестов-критериев оценки Соглашения». Общее мнение: удовлетворить этим критериям невозможно (например, один из них гласит: «Гарантирует ли Соглашение точно такие преимущества и преференции, которые Британия имеет сейчас, будучи членом Единого рынка и Таможенного Союза?»). Только что они прояснили и свою официальную позицию: в случае непрохождения Соглашения в Палате Общин лейбористы инициируют вотум недоверия правительству.



Продолжение следует.

Оставшиеся секции:

Что дальше?
Возможные альтернативы
Судьба премьера
Возможные выходы из ситуации
Слепой Брекзит

Tags: , , ,
Музыка: Animals "The Best"

4CommentReplyПожаловаться

anchan_uk
anchan_uk
Анчан
Вс, 2 дек, 2018 20:44 (UTC)

Спасибо! Отличное начало. Жду продолжения статьи.


ReplyThread
sonte
Ыщтеу
Пн, 3 дек, 2018 10:14 (UTC)

> Мартином Хоув
Фамилия Howe произносится как Хау (я не могу понять, почему, но все говорят именно так).


ReplyThread
valchess
valchess
Англофил
Вт, 4 дек, 2018 00:58 (UTC)

Спасибо! Надо, конечно, для таких фамилий и английское написание давать.


ReplyThread Parent
p17s82
p17s82
p17s82
Вт, 4 дек, 2018 21:21 (UTC)

Интересно, насколько No hard border between Northern Ireland and Republic of Ireland приемлемо прежде всего для ЕС. Сейчас в Дублинском аэропорту на вылете в ЕС даже паспортного контроля нет, да и по прилёту всё достаточно просто, обычно от посадки самолёта до посадки в автобус уже домой проходит меньше 10 минут..


ReplyThread